Она продолжила:

— Наше положение ужасно. Амбар пуст, а снег и не думает таять. Причина этого…

— Причина этого — проклятие! — выкрикнул кто-то из толпы.

Желая узнать, кто это, люди стали оборачиваться.

Кричал горшечник Нил. Он был бледен, лицо искажала страдальческая гримаса.

— Это — проклятие! — повторил он. — Гора разгневалась и наказывает нас.

Холодок пробежал по спине Роуэна, но не потому, что у него промокли ноги и заледенели пальцы.

— Ты говоришь глупости, Нил, — спокойно произнес Силач Джон.

— А вот и не глупости! — ответил ему горшечник. — Таких холодов у нас никогда не бывало! Это ненормально. Не веришь мне, так хоть у Тимона спроси! Он проверял погодные записи и знает, что я прав.

Взгляды всех собравшихся обратились к Тимону. Тот нервно теребил бородку.

— Без сомнения, зима в этом году гораздо холоднее, чем обычно, но это вовсе не значит, что речь идет о проклятии. — В спокойном голосе учителя чувствовалась неуверенность. — С жестокими морозами мы сталкивались много раз. Вспомните, мы живем в долине только триста лет. Это древняя земля, и для нее триста лет — как одно мгновение. Кто знает, что здесь нормально, а что нет? А легенды бродников…

— Именно они! — воскликнул Нил. — Легенды об эре холодов! Когда лед сковал землю, а с Горы спустились снежные черви, жаждущие теплой крови!

Бронден — та, что делала мебель и всякую деревянную утварь для дома, — презрительно улыбнулась. По толпе прокатился смешок.

— Знаю я эту сказку! — послышался голос хлебопека Аллуна. — Мне было шесть лет, когда бабушка как-то раз, сидя у очага, рассказала мне ее. Помню, я взял с собой в постель деревянный меч и пролежал без сна несколько часов, ожидая, что вот-вот появятся огромные черви.